боевое искусство Рукопашный бой

 www.ogorodnikov-rs.ru © 2011г.

Русское боевое искусство Огородников С. А. Огородников Сергей Александрович
Русский стильрукопашный бойфотографии рукопашного боя рукопашного боякотакты Огородникой С. А,
Русское  искусство
боевое

МЕНЮ РАЗДЕЛА ИНФО


федерация

ФОТО

Русский стиль
перейти в эту галерею
Семинар Анапа 2006 год.

боевое исскуство

К труду и обороне

БУДЬ ГОТОВ!

русский бой
Русский стиль. Занятия рукопашным боем
Яндекс.ПогодаКаталог Спортивных Организаций SportSchools.ru
рукопашный бой
рукопашка

Нашествие двунадесяти языков.

«Русские редко опережали французов, хотя и имели для этого много удобных случаев. Если же им и удавалось опередить противника, они всякий раз его выпускали. Во всех боях французы оставались победителями… Но если мы подведем итог, то окажется, что французская армия перестала существовать, а вся война завершилась полным успехом русских за исключением того, что им не удалось взять в плен самого Наполеона и его ближайших сотрудников».
Карл Клаузевиц

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц (нем. Carl Philipp Gottlieb von Clausewitz; 1 июля 1780, местечко Бург под Магдебургом — 16 ноября 1831, Бреслау) — прусский офицер и военный писатель, который своим сочинением «О войне» (опубл. 1832) произвёл переворот в теории и основах военных наук.


Двести лет назад французский император Наполеон разгромил почти всех своих противников, за исключением спрятавшихся на своем острове англичан. Этих можно было достать только континентальной блокадой, невозможной без России, для которой Англия была главным торговым партнером. Блокадой Англии французы убивали и экономику России. Тогда Наполеон попытался породниться с русским престолом, попросив в 1808 году руки принцессы Екатерины, сестры императора Александра I. Ему отказали. В 1810 году он попросил руки принцессы Анны — и опять отказ. Русские по-хорошему на союз не шли! Чтобы их прижать, Наполеон решил создать у них под боком враждебное им Варшавское герцогство, включив в него земли Литвы, Белоруссии, Украины, и даже войну с Россией поначалу назвал «Второй польской войной». В нарушение договора он держал свои войска вблизи русских границ, в Пруссии. Все очень похоже на действия сегодняшних «партнеров» России, все плотнее обкладывающих ее «дружественными» странами и военными базами. …А потом, 24 июня 1812 года, форсировав пограничную реку Неман, в Россию вторглось огромное войско завоевателя, «великая армия» (фр. Grande Armée).В своем манифесте от 30 августа 1814 года по поводу победы над врагом российский император назвал эту войну «нашествием галлов (французов) и с ними двадесяти языков». «Двадесять» или «двунадесять» — это означает «два плюс десять», т. е. «очень много».
Посмотрим, кто же опять пришел в Россию с мечом.

Grande Armee

В Европе тогда проживало 172 миллиона человек, из них 71 миллион человек входил во Французскую империю с подвластными государствами. В походе против России приняло участие 16 «языков» (национальностей). По подсчетам военного историка Клаузевица, Grande Armée насчитывала 610 тысяч солдат. Однако даже это огромное число неполно, ибо посчитаны только военные. А ведь у офицеров были слуги, многие брали с собой семьи. С армией ехали маркитанты (торговцы), кузнецы, конюхи, оружейники и иные мастеровые, о которых мы и сейчас не знаем. Половину армии составили французы, бельгийцы и голландцы — 300 000 штыков. Второй по количеству контингент выставили поляки — 100 000. К ним добавилось 20 000 солдат Великого княжества Литовского. Перед началом войны французские газеты писали о громадных богатствах России, где «в самом маленьком городе не меньше десятка церквей, и купола их щедро покрыты золотом». Понятно, в такую армию захочешь записаться. Германцы выставили следующие силы: Бавария — 30 000, Саксония — 22 000, Вестфалия — 24 000, королевство Вюртемберг — 14 000, Великое герцогство Баден — 7 000, Великое герцогство Берг — 7 000, Великое герцогство Гессен — 5000, 12 других мелких немецких земель — еще 11 000 солдат. Австрия послала в поход 40 000, Пруссия — 22 000, Швейцария — 12 000 штыков. 23 000 солдат предоставило королевство Италия и 11 000 — королевство Неаполь. В «великую армию» вошли далматийские хорваты (2000) и насильно мобилизованные испанцы (4800) и португальцы (2000). Пестрая по своему составу, «великая армия» не стала единым организмом. Те же пруссаки и австрийцы не понимали, зачем им воевать за Наполеона, который до того был их врагом. Но так договорилось с ним их начальство — и они отправились навстречу смерти. На командном уровне тоже был полный интернационал, среди генералов были даже ирландец Макдональд и Андоленко русского происхождения. Да и сам Наполеон был корсиканцем, а Корсика лишь за год до его рождения перешла к Франции. Для войны была создана сеть арсеналов и складов провианта по реке Висла (к январю 1812 года в одном Гданьске был запас продовольствия на 50 дней для 400 000 человек и 50 000 лошадей). Сильными сторонами «великой армии» были большая численность, хорошее материально-техническое обеспечение, боевой опыт, вера в свою непобедимость.

«Поразить Россию в сердце!»

Наполеон рассчитывал закончить войну быстро, разгромив русских в генеральном сражении, ведь с другими у него это получилось. Было тщательно изучено политическое, военное и экономическое положение России. Особый расчет был на пятую колонну — пропитанную французским духом российскую элиту, дворян, «которые в случае войны боялись бы за свои дворцы и после крупного сражения принудили бы Александра I подписать мир». С 1810 года активизировалась французская разведка, резидентами были послы в России Коленкур и Лористон. Шпионы проникали под видом артистов, монахов, купцов, путешественников. Активно шпионили массово служившие в российских дворянских семьях французы и иные иностранцы — гувернеры, врачи, учителя, прислуга. Неприятель раздобыл гравировальные доски 100-листовой русской карты, именно ею пользовался французский генералитет во время войны; численность и состав русских войск тоже не были для него секретом. Суетилась польская разведка. Даже Пруссия, якобы дружественная России, имела в своем посольстве в Петербурге агентов, «стучавших» французам.


Россия тоже вела активную дипломатию и разведку. Принужденные к союзу с Наполеоном австрийцы весной 1812 года тайно заверили, что будут больше «сачковать», чем воевать — и это высвободило русским дополнительные силы. Россия помирилась со шведами. 22 мая Кутузов закончил 5-летнюю войну и заключил мир с Турцией. Русская разведка детально информировала свое командование о состоянии «великой армии». Ежемесячно 1-го и 15-го числа военный министр Наполеона подавал ему «Отчет о состоянии вооруженных сил». От русского агента во французском главном штабе эта бумага тут же шла к полковнику Чернышеву в посольстве в Париже, а оттуда — в Петербург.
…Свои приоритеты заносчивый корсиканец обозначил так: «Взяв Киев, я возьму Россию за ноги; овладев Петербургом, возьму ее за голову; заняв Москву, я поражу ее в сердце». А посему: «Иду на Москву и в одно-два сражения все закончу»!

Силы русских

По количеству населения (36 миллионов человек) Россия была вдвое меньше Французской империи. Технически не отставая от противника, она ежегодно выпускала 1300 орудий (французы — 1000) и 150 000 пудов боеприпасов. Тульский, Сестрорецкий и Ижевский оружейные заводы производили в год 150 000 штук стрелкового оружия (французы — 100 000). Это были нарезные штуцера и винтовальные ружья для легкой пехоты и гладкоствольные ружья для линейной пехоты — оружие, равноценное французскому. К началу войны русские арсеналы запасли несколько сотен орудий, 35 000 ружей, 296 000 артиллерийских и 44 миллиона ружейных зарядов. В русской армии «языков» было не меньше, чем во французской, но это не удивляет: Россия — многонациональная страна. Здесь были прибалты, финны, башкиры, бывшие пленные поляки. Экзотические для европейцев калмыки несли на знаменах изречения на тибетском языке. Нелестно отзывавшиеся о них французы («Более шумное, нежели опасное войско») потом испробовали на себе остроту азиатских сабель и 4-метровых пик и от высокомерия излечились.
Среди командиров всех уровней было много пруссаков, перешедших в русскую армию после разгрома Пруссии, чтобы продолжать борьбу с Наполеоном. Здесь служил уже упоминавшийся К. Клаузевиц, будущий великий военный теоретик и историк. Зная, что его братья служат у французов, он мучился мыслью, что «придется драться друг против друга». За Россию сражались генералы грузин Багратион, шотландец Барклай-де-Толли, немец Беннигсен, француз Сен-При, серб Милорадович, крещеный турок Александр Кутайсов. Им приходилось общаться между собой на французском — языке тогдашнего высшего света и языке врага! Наполеон достал многих. «Бить его, где только можно» — вот что было главным для огромного количества людей. И не важно, под чьими знаменами: после сдачи Москвы многие русские офицеры, думая, что царь договорится с врагом о мире, собирались уходить в Испанию, чтобы бить французов там.
Русские войска были разбросаны на огромной территории. Далеко на юге заслоном от Австрии стояла армия генерала Тормасова (45 000 солдат, 168 орудий), в Молдавии против Турции — Дунайская армия адмирала Чичагова (55 000, 202 орудия), в Финляндии против Швеции — корпус Штейнгеля (19 000, 102 орудия), в Риге — корпус Эссена (18 000), 4 резервных корпуса — подальше от границы.
Путь врагу преградили лишь Первая (командующий военный министр генерал Барклай) и Вторая (генерал Багратион) Западные армии, всего 153 000 солдат и 758 орудий. Препятствие, прямо скажем, смешное, для шестисоттысячной военной машины под командованием гениального полководца. Что можно было противопоставить агрессору, которого до сих пор никто не мог остановить? Мнения были разные. Так, фаворит царя, «кабинетный генерал» пруссак Фуль предложил план, отвергнутый ввиду своей очевидной абсурдности. Талантливый, казалось бы, генерал Багратион предлагал нанести по врагу упреждающий удар с захватом Варшавы. Слава богу, император и на это не пошел. А вот адмирал Ушаков заметил, что «никакие силы и орудия не смогут защитить, если нет верных людей». «Верные люди» в России были.
Теперь, 200 лет спустя, отчетливо видно, что сопротивление вторгшейся орде шло по принципу «бережение народа».

«Бережение народа»

Фальсификаторы истории пичкают мифами о том, что русский солдат всегда был «пушечным мясом». Это ложь. Вспомним Суворова, Румянцева, Кутузова и их заботу о нижних чинах. Так и история Отечественной войны 1812 года — это история сбережения солдатских жизней. Отступление и заманивание врага было стратегией сохранения русских людей. Наполеон всегда выигрывал потому, что дерзко втягивал своих противников в лобовые сражения, быстро рассекая их боевые порядки, уничтожая их по частям. Значит, нужно избегать разгрома в одном генеральном сражении, чтобы сберечь армию. Императора убедил в этом военный министр генерал Барклай-де-Толли. По крови шотландец, верой и правдой служа России, он на равных дрался с Наполеоном под Прейсиш-Эйлау (Пруссия), а потом доложил царю, как нужно воевать с корсиканцем. Идти на него в лоб, да еще малыми силами — это погубить армию и потерять страну: «Я вел бы борьбу отступательную, увлек бы французов в сердце России, истощил бы их и, пользуясь суровым климатом, устроил бы Наполеону на берегах Волги вторую Полтаву». Главное — сберечь вооруженные силы! Другие этого не сделали и в результате с легкостью были покорены. Затянуть врага как можно дальше в глубь бесконечных русских пространств, попутно копя силы, а потом, распылив, измотав его — уничтожить. Император целиком это принял. В мае 1811 года, не делая из этого тайны, он довел до французского посла: «Начав войну, Наполеон возможно и даже вероятно нас побьет, если мы примем сражение. Но за нас — необъятное пространство… Я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свои губернии и подпишу договор… Француз храбр, но долгие лишения и плохой климат обескураживают его. За нас будут воевать наш климат и наша зима». А потом не вмешивался в действия своего военного министра. Войскам было приказано в бои не ввязываться, не бояться отступать, сжигать за собой жилье, провиант и фураж, не оставляя врагу ничего. Непривычные к этому французы гонялись за частями то Первой, то Второй армии, но те искусно уклонялись. Враг уже дошел почти до Днепра, а настоящего сражения не было, все сводилось к мелким стычкам. Он оставлял в занятых городах гарнизоны, отчего его силы таяли. От вторгшихся в Россию 610 000 солдат до Бородинского поля дошло всего 135 000. Остальные рассеялись на необъятной территории. Соотношение сил быстро менялось в пользу русских. Правда, многим казалось, что командование просто сдает Россию. Чем ближе к Москве был француз, тем чаще звучало, что «Барклай с его нерусской фамилией — предатель, сговорился с врагом, его нужно немедленно заменить». Людей охватывал страх, громко звучал вопрос: «Куда смотрит царь?» До Бородина войска отказывались приветствовать генерала Барклая, считая его виновником беды! В день битвы под ним было убито и ранено 5 лошадей. Очевидцы утверждали, что он намеренно шел под огонь, мучаясь от молчаливого осуждения своих, но продолжал упрямо настаивать на стратегическом отступлении и даже сдаче Москвы. Считаясь с общественным мнением, царь был вынужден заменить талантливого командующего другим, с привычной русскому уху фамилией «Кутузов». Но это было сделано уже после того, как сохраненные Первая и Вторая армии 3 августа 1812 года соединились под Смоленском и дали врагу первое серьезное сражение, ужаснувшее Наполеона: 20 000 русских, потеряв каждого второго, нанесли 180-тысячной вражеской группировке потери в 20 000 человек. «Гроза двенадцатого года настала — кто тут нам помог? Остервенение народа, Барклай, зима иль русский Бог?» (А. С. Пушкин, «Евгений Онегин»)
Вот еще факт «бережения народа»: Бородинская битва, для нескольких тысяч ополченцев не хватило ружей, но делать из людей «пушечное мясо» Кутузов не стал. Им раздали пики и, поставленные позади русских позиций, они, не будучи реальным резервом, визуально изображали его наличие — и это помогло расстроить расчеты французов. Или вот: 13 сентября в деревне Фили Кутузов провел совещание с генералами о дальнейших действиях. Громко звучали голоса за то, чтобы дать врагу новое сражение, но Кутузов приказал оставить Москву. Людей нужно было беречь, чтобы спасти Россию. После сдачи Москвы русские так же избегали крупного сражения и копили силы.


Народная война

«Дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупой простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднимаясь, опускаясь, гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие» (Л. Н. Толстой, «Война и мир») Вторжение «двунадесяти языков Европы» всколыхнуло всех русских от дворян до крестьян. Как все явные и скрытые завоеватели (причем по сей день), Наполеон нес лозунги свободы, в том числе для крепостного народа. Но тот вовсе не хотел «подарка» от захватчика и встал со своей дубиной на защиту Родины. Крестьяне отказывались снабжать врага провиантом, истребляли фуражиров и мародеров. Если тех было много, жгли свои запасы (выгорали целые деревни) и убегали в леса. Урожай был хорошим, но поля стояли неубранными. Полицай поляк Домбровский сетовал: «Продукты взять неоткуда. На полях много хлеба, не убранного из-за неповиновения крестьян». По мере роста насилия со стороны захватчиков и превращения Grande Armée в банду грабителей население перешло от пассивного к активному сопротивлению. Отряды самообороны охраняли деревни и, завидев армейскую форму, нападали на мелкие отряды врага, бывало, и на своих же армейцев-партизан. Тем приходилось доказывать, что они — свои. На замечание партизан, что они ведь говорят по-русски, следовал ответ: «А у француза тоже всякие люди!» Так что приходилось отращивать бороды и говорить на местном наречии. Крестьяне как-то раз даже ненароком убили 60 казаков-тептярей (татар), приняв их за врага из-за ломаного русского языка. Решительные мужики собирались в партизанские отряды. Так, драгун Ермолай Четвертаков бежал из плена, обучил крестьян стрельбе из трофейных ружей и отрядом в 4 000 бойцов не пускал врага в целый район. Смоленский дворянин Шубин защищал свое имение и соседние села. Пехотинец Степан Еременко бежал из плена и организовал отряд в 300 человек. Смело били французов отряд Самуся (2 000 бойцов),600 партизан Ермолая Васильева. Смоленская крестьянка Прасковья убила вилами троих фуражиров (в т. ч. полковника) и троих ранила. Таких примеров не счесть. Народом было собрано 60 миллионов рублей для ведения войны – астрономическая по тем временам сумма. Российские губернии набрали 205 000, Украина — 75 000 ополченцев. Оружия на всех не хватало, и его докупили в Англии. Кстати, нынешний орден Мужества по форме повторяет ополченский крест, что носили на шапках ратники 1812 года.

Партизаны

Преследуя русских, Grande Armée прошла от Немана до Москвы1200 км, сильно растянув свои пути снабжения. Было решено силами мобильных отрядов громить французские тылы, снабжение, связь, мелкими ранами обескровливать врага. Первый партизанский отряд русской армии был создан по инициативе подполковника Дениса Давыдова. Кутузов дал ему 50 гусар и 80 казаков, и тот разгромил французский конвой в 30 повозок с охраной в 225 штыков. Дело пошло, отряд креп, принимая крестьян и отбитых пленных. Основной силой других отрядов также были казаки. Так, генерал Барклай сформировал мобильный отряд из Казанского драгунского, трех донских казачьих и Ставропольского калмыцкого полков. Объединенными силами партизаны справлялись с крупными соединениями врага; так, под Ляхово четыре отряда разгромили бригаду генерала Ожеро численностью 1 500 человек. Отряд «Мстительный легион» состоял из солдат, насильственно взятых Наполеоном на войну, в основном испанцев и итальянцев. Офицеры-партизаны (например, капитан Фигнер, идеально говоривший по-французски), переодевшись в форму противника, собирали сведения в его расположении. Оставив Москву, Кутузов приказал партизанам бить врага то совокупно, то порознь, наносить ему максимальный вред. И никто ни с кем не договаривался, что «вы, мол, крестьяне, не давайте французу хлеба, а мы, партизаны, разгромим ему подвоз харчей, и он будет голодать». Такого по большому счету не было. Действия защитников Родины интуитивны, но целесообразны. Исполнялись слова князя Александра Невского: «Делай каждый что можешь, и пусть будет что будет, а будет что Бог даст!»

«Шаромыжники»

«Хороших» завоевателей не бывает. И эти тоже вели себя так, как многие до них и после них: оскверняли церкви, насиловали женщин, убивали, грабили, жгли. Особенно зверствовали поляки и «поварцы» (баварцы). Бывало, очистив от врага какое-то местечко, русские находили оскверненную церковь, избитое население и с этого момента начинали жестоко преследовать врага, пленных не беря. А их уже сдавалось столько, что капитан Фигнер спросил генерала Ермолова, как быть, ибо содержать их не было ни средств, ни возможности. Тот ответил кратко: «Вступившим с оружием на русскую землю — смерть». Это стало приговором для многих. Что ж, сами французы говорят: «На войне как на войне». И их сюда никто не приглашал. Однако русские не пытались вымещать на пленных свои страдания, что очень характерно для многих народов, в том числе т. н. цивилизованных. Люди ожесточенно сопротивлялись врагу, но крови не жаждали. Пленные вызывали сострадание: «Пока они были сильны, мы их не жалели, а теперь и пожалеть можно, тоже ведь люди». Кстати, слово «шаромыжник» («шаромыга») внесли в русский язык голодные наполеоновские солдаты, которые просили хлеба у русских крестьян со словами cher ami («шер ами» — дорогой друг).

«Спасите только честь!»

Зайдя почти без сопротивления в глубь России, Наполеон понял, что все складывается не так. Сразу после Смоленского сражения он сделал царю завуалированное предложение мира, пока с позиции сильного, но ответа не получил. Войдя в Москву, посчитал, что уже доказал свою «крутизну» и теперь может диктовать условия. Так бы оно, наверное, повсюду и было. Но только не в России. 18 сентября он через надежного человека передал Александру, что «по-прежнему почитает его и желал бы заключить мир». Ответа не было. Следующая попытка помириться — 20 сентября. Опять без ответа. 4 октября генерал Лористон прибыл к Кутузову для пропуска к царю с предложением мира: «Мне нужен мир, абсолютно, во что бы то ни стало, спасите только честь!» Ответа и на этот крик отчаяния Наполеон не дождался. А его союзники воевали вяло. Саксонцы еще дрались, а вот пруссаки избегали активных действий в этой чужой для них войне, австрийцы ограничивались стрельбой и маневрами. Связав партизанской войной 200 000 французских солдат, Испания фактически оказалась на стороне России. Испанцы сдавались при первой возможности, и их, в уважение к борьбе испанского народа, содержали лучше других пленных. России материальную и финансовую поддержку оказывала Англия. Находившийся при русском штабе английский генерал Вильсон подталкивал Кутузова к активным действиям. Не уступая ему, тот заявил: «Мы никогда, голубчик мой, с тобой не согласимся. Ты думаешь только о пользе Англии, а по мне, если этот остров сегодня пойдет на дно моря, я и не охну».

Гибель «Великой Армии»

«Мы и так довольно совершили для славы. Пришло время думать только о спасении оставшейся армии» (Наполеон). Русские сопротивлялись нашествию не так, как это было в других странах, действовали вопреки европейскому «здравому смыслу». Так, уничтожая провиант, жилища, они теряли все нажитое, шли на лишения, но и враг не получал ни еды, ни защиты от холодов. Западный бюргер так бы никогда не поступил — и потому его можно было легко покорить (и тогда, и сейчас). Оставаться в сгоревшей Москве на голодную зиму было нельзя. Русские мириться не желали; похоже, для них «война только началась».Grande Armée разлагалась, превращаясь в банду мародеров и убийц. Убивали не только пленных и мирных жителей, но и своих раненых. Наполеон вывел оставшихся 110 000 солдат из города: «Иду искать другой позиции, откуда выгодней будет начать новый поход на Петербург или Киев». При этом он нацелился на Калугу, в нетронутые войной места, чтобы «расположиться в богатейших губерниях наших на зимние квартиры» и подкормить свое отощавшее войско. Но не тут-то было: русские шли по пятам, параллельно, ударами направляя врага на разоренную им же Старую Смоленскую дорогу. В сражении под Малоярославцем у Кутузова было 97 000 солдат, 20 000 казаков, 622 орудия и 10 000 ополченцев. У Наполеона — 70 000 боеспособных солдат, кавалерия практически исчезла, от артиллерии осталось лишь название. Ход войны теперь диктовали русские. Кстати, казаки чуть не взяли корсиканца в плен (с того дня он стал носить с собой яд). В Смоленск шли целую неделю, надеясь на отдых и еду. Но провианта в городе не было, последние крохи разграбили толпы солдат. Они страшно голодали, мерзли, были уже неуправляемы. Наполеон 5 дней поджидал отставших. Их кромсали идущие по пятам русские, «великая армия» гибла не в битвах, а в изнурительном отступлении. Под ружьем в ней оставалось 50 000 солдат (в т. ч. последние 5 000 кавалеристов) и столько же небоеспособных. Это отчаянное положение стремительно ухудшалось: с юга шла Дунайская армия Чичагова, наступавший с севера русский генерал Витгенштейн захватил Витебск и все накопленные там французами запасы. Голодные, изможденные, «покорители России» уходили туда, откуда пришли — на запад.
Бежать бы из этой страшной страны, да сил нет!

Чичагов захватил Минск, лишив врага всех запасов крупнейшего тылового центра, и г. Борисов с удобной переправой через реку Березину. Преследуемые русской армией и партизанами, 29 ноября французы с трудом переправились через Березину. Не ожидая всю огромную толпу отставших (раненые, больные, обмороженные, гражданские), Наполеон приказал сжечь мосты. В воспоминаниях французов Березина занимает не меньшее место, чем Бородинское поле. Потеряв на переправе 30 000 человек, Наполеон с 9000 боеспособных солдат пошел на Вильно, собирая по пути солдат с других направлений. Мороз, ударивший еще во время переправы, истреблял их, ослабленных голодом. Русские не дали передохнуть в Вильно, отступление перешло в бегство к Неману, отделявшему Россию от Пруссии.6 декабря Наполеон бросил армию и с небольшой свитой уехал в Париж. Через Неман из России вырывались мелкие разрозненные группы. Всего, по данным прусского чиновника Ауэрсвальда, к 21 декабря1812 года через Восточную Пруссию прошло 255 генералов, 5111 офицеров, 26 950 низших чинов «великой армии», в основном из тех частей, которые не ходили на Москву (пруссаки, австрийцы, поляки, саксонцы), «все в весьма жалком состоянии».Многие из них скончались от ран и болезней уже на безопасной территории. Остальные иностранные контингенты погибли полностью. Наполеон потерял в России всю гвардию (47 000 человек), свыше 1200 орудий. В рапорте императору Кутузов оценил общее число пленных в 150 000 человек. Тысячи французских трупов лежали на Бородинском поле до весны 1813 года. Голых, полусгнивших, объеденных зверьем, их жгли на огромных кострах. К марту по всему маршруту бегства французов было захоронено и сожжено 266 000 трупов.
Grande Armée перестала существовать.

Уроки истории

Поразительно: Наполеон не проиграл в России ни одного сражения, захватил Москву, а в итоге потерял всю армию и сам едва спасся. Именно там началось крушение его империи. Внешне изящной, но смертоносной французской шпаге русский народ противопоставил простую оглоблю. И оглобля победила.
…Кстати, продолжение Бородинской битвы спустя 130 лет все же состоялось. Начальник штаба 4-й армии вермахта Блюментрит: «Французский легион был разгромлен, понеся большие потери (65 убитых, 120 раненых и более 300 больных и обмороженных)». Не везет французам на Бородинском поле. А ведь новый предводитель «объединенной Европы» Адольф Гитлер внимательно изучил со своими стратегами опыт Наполеона. Результат был очевиден. Тем не менее «двунадесять языков» снова пришли с мечом. Действительно, история их ничему не учит.

Подготовил Артем Денисов

http://www.bratishka.ru/archiv/2012/09/2012_9_16.php


 

бой
Русский стиль
Главная Информация Фотографии Видео Контакты

ОГОРОДНИКОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ - тел.: +79506037836
  www.ogorodnikov-rs.ru
© 2011г.

Создание сайтов в Нижнем Новгороде, продвижение сайтов в России
федерация Русский стиль